Статьи
Постепенно сбываются наши предсказания
Никакой неофициальной и официальной информации у нас по этому поводу не было. Очень рады, что наши мнения совпали с мнениями руководства алкогольной отрасли. Еще в октябре мы предположили в статьях, что государство обязательно усилит свою роль в алкоголе, но без введения госмпоноплии (ГМП). И действительно: развивай «Росспитпром», повышай его роль и объемы – вот тебе и ГМП. Правда, нельзя простить предыдущим командам «Росспиртпрома» уничтожения государственных алкогольных заводов на протяжении целого ряда лет. Если уж быть до конца честными, то создание в Новосибирске того же «Сибирского ЛВЗ» в интересах «Русского алкоголя» начисто похоронило возможные планы по восстановлению сибирского гиганта «ВИНАП», погубленного государством же. И у администрации области, наверняка, была альтернатива: не пустить «Русский алкоголь» и восстановить «ВИНАП», но странное дело – приоритет отдается частному производителю (правда после разгрома «ВИНАПА»), Многое есть в нашей близкой алкогольной истории, что многим хотелось бы забыть.
Итак, начинается усиление государственного алкогольного сектора. Может быть, теперь и Московский «Кристалл» перестанет быть крупнейшим разливочным цехом для чужих брендов, перестанет быть локальным заводом московского региона в плане продажи собственных брендов. Очень бы хотелось этого. И чтобы директора там работали не по году. Еще в октябре мы писали, что в ближайшее время начнется усиление конкуренции между частным и государственным алкоголем. В связи с этим задавить нелегальный рынок водки не составит проблем; вариантов два: либо его задавить, либо – перевести производство нелегальной водки на государственные предприятия. Оба варианта – равновозможны.
Писали мы и о том, что частникам надо искать пути сближения с государством. Например, делиться акциями с местными администрациями. Это один из путей сохранения.
Пока не очень ясно— какую позицию займет «Росспиртпром» в вопросах регионального сепаратизма. Заводы там региональные, но большая часть даже региональных заводов хотя бы в соседние области да отправляют продукцию. Закроют соседние регионы, тоже им нездорово придется. Если он превратится в общефедеральную компанию, то ясно – что с сепаратизмом будут бороться и из федеральной алкогольной службы.
Не ясно еще многое, потому что пока не очевидны пути сращивания интересов руководства «Росспиртпрома» и крупнейших частных производителей. Когда –то мы назвали «Синергию»— «Росспиртпромом №2». И теперь «Синергии», например, придется бороться в своих же регионах с заводами «Росспиртпрома», которыми будут руководить из Москвы не случайные люди, а профессионалы, за спиной которых будет стоять и надзирать государство. Раньше только Счетная Палата без конца плакалась по поводу деятельности «Росспиртрома».
«Коммерсантъ» назвал свою статью о новых назначениях «Росспиртпром» погасил «Зеленую марку». Такой вариант возможен, но бренд и его компания еще посопротивляются. Не надо забывать и о том, что «Русский алкоголь» и «Парламент» — это иностранные компании, а у нас в России теперь с иностранцами разговор короткий. У «Русского алкоголя» — деньги; у «Росспиртпрома» — административный ресурс. Вот и посмотрим, что перетянет. И хватит ли денег для создания такого же ресурса компаниям, которые будут противостоять «Росспиртпрому».
Частный водочный бизнес крайне разобщен. СПАП создавался как союз крупного государственного и частного водочного бизнеса. Сегодня очень многое будет зависеть от позиции СПАП и его руководителя М. Блинова. Поскольку государство не сможет удержаться от создания преференций государственным заводам.
Рискнем высказать еще одно предположение: надеемся у государства хватит разума не забирать у «СПИ» бренды и передавать их «Роскомимуществу». Какой смысл терять деньги, потраченные на юридическую практику борьбы за бренды с «SPI»? Совершенно неразумно. Надо как в Росспиртпроме просто поменять топов в «СПИ», что и, наверняка, исходя из последних действий государства, сделает власть. При чем здесь организация и ее название и деятельность и политика организации; организация— это ее руководство; и те, кто за ними стоит. Более чем уверены мы, что руководство «СПИ» проводило такую странную брендовую водочную политику не самостоятельно. Иначе на местах в «СПИ» находилось бы уже 3−4 поколение руководителей госкомпании. Политика государства в отношении алкогольной собственности меняется. Значит, изменится и команда «СПИ». А может и нет.
Вот и убедимся— на сколько политика государства последовательна в этих вопросах.